Хэллиан
немного дальше прошла за развилку, стою в буреломе - "и что теперь?".
жива, жива, жива трижды. открытость и ветер.
пора повидать бы еще зверей своей породы, теперь есть, чем играть осознанием, чем дышать над ухом, чем чесать по шерсти.
ритмы-ритмы мира выдержать бы ровно, без душевных оскалов (хоть и небо, как же это было цинично и зря управлять собой, но все - для дороги ветра)
месяц прошел, да еще неделя с самого начала, да еще одна с начала времен.
видела души двух городов и много раз терялась в том, что по умолчанию, скоро поеду в третий, четвертый, пятый недосыпать свои ночи.
многими была любима и любила в ответ - светом глаз, рук теплом, солнца открытостью или связкой-линий сплетением, лучше которого мало что есть на свете.
себя по кускам собирала и собрала почти. чьим-то не быть. петь и плясать на кострище этого мира, охохо, а кто-ли рядом не убоится бегать и хохотать - так тому и быть.
много дорог выправила тем, кто рядом, кого-то на лапы поставила, еще не одного поставлю, будет нас стая звериная, живая, теплая.
придумала новую игру - не сплетаться, а Быть кем-то еще, копируя всю систему и известные параметры.
меня в ответ отогревают тоже, зверьё носом тыкается и глаза открывает, спутники-боги играют в линии так же, как и я, так же, как искалось и ждалось.
Многотёпло это время. Подыши и иди.